Цвет шнурков как идеология. Чем живет современная молодежь
У каждого
из двух десятков сообществ, исследуемых в сборнике “Молодежные
субкультуры Москвы”, - своя система ценностей и своя идеология. Наиболее
интересна глава про гопников (которые сами себя зовут “пацанами”),
особенно в части, где рассказывается про их кодекс чести, сложившийся
под влиянием традиций криминальных и деревенских.
Например,
“запрещено бить “мелких”, детей 12-14 лет”, “нельзя бить мужчину, если
он идет с девушкой”, “пацан не сдает своих и не сотрудничает с
милицией”, “пацан должен любить своих родителей, но особенно мать”. Не
приветствуется нападение на беззащитных “ботаников”. Нарушений полно, но
они порицаются, утверждает автор исследования.
Свой набор
“понятий” у российских бритоголовых. Так, настоящий скинхед при любом
удобном случае обязан проявлять агрессию по отношению к “инородцу”, а
вот “нападать на простых белых людей “без причины” категорически
запрещается”. Именно этим, как подчеркивают сами бритоголовые, они
отличаются от гопоты. Политическую принадлежность скинхедов можно
определить по цвету шнурков: белые - расист, коричневые - неонацист,
красные - леворадикал или коммунист. В основном “скинхеды находят
приложение сил в политических организациях ультраправого толка”, пишет
известный исследователь этой субкультуры Сергей Беликов.
Причем чем выше уровень идеологизированности скин-группировки, тем
дольше срок ее существования. Уличные компании бритоголовых, увлеченных
исключительно пивом и драками, существуют не дольше двух-трех лет.
Анализируя
молодежные сообщества, многие авторы сборника обращают внимание на то,
что их участники представляют собой не “дно” общества: учатся в вузах
или трудятся на вполне престижной работе. Так, иногородние студенты,
выходцы из интеллигентных семей, составляют костяк московского отделения
запрещенной НПБ. В Союзе коммунистической молодежи достаточно большой
процент студентов-москвичей из обеспеченных семей. “Левый фронт” склонен
к теоретизированию и “научным” спорам, путь уличных протестов выбирают
группы с низким уровнем образования, как “Авангард красной молодежи”,
куда вступают дети бюджетников и рабочих.
Среди
толкинистов много людей, реализовавших себя социально. Хотя как сказать.
Например, немал процент матерей-одиночек, но их зарплаты хватает на
жизнь и на игры, в том числе в других городах.
- В последние
годы произошла социализация субкультуры толкинистов: до 25 лет
увеличился средний возраст участников, они повзрослели и научились
отделять игру от реальности, - говорит “Известиям” составитель сборника,
докторант Института этнологии и антропологии РАН Дмитрий Громов.
Языковая игра
“падонков” - не подростковый бунт против родителей. Автор
соответствующей главы рассматривает явление как протест офисных
работников против корпоративного рабства, а сам язык (”аффтар жжот”,
“кросавчег” и др.) как пародию на неграмотность. Любопытно, что
употребление его женщиной самими “падонками” порицается.
- В любом деструктивном сообществе можно найти позитивные составляющие, - считает Дмитрий Громов.
- Например, в статье моего коллеги Алексеевского рассматривается
субкультура телефонных розыгрышей. Прямо скажем, грубоватое и хамоватое
сообщество, но Алексеевскому удалось показать, что здесь явно
прослеживается творческое начало.
Кстати,
пранкеры (они же телефонные хулиганы, доводящие абонентов до белого
каления) - тоже не из бедных семей. “На самом деле большинство пранкеров
живет в семьях со средним или высоким достатком”, где могут позволить
себе компьютер и высокоскоростной интернет. Звуковые файлы с наиболее
удачными записями пранкеры выкладывают в интернет, где их может
прослушать каждый желающий и оценить, сколько матерных слов (и каких)
сказал тот или иной абонент. Из политиков “разводили” Валерию
Новодворскую и Бориса Немцова, из звезд шоу-бизнеса чаще всего Бориса
Моисеева и Ксению Собчак. Никакой идеологии, кроме желания показать “кто
есть кто”, нет, пранк всего-навсего хобби.
Авторы
сборника проанализировали сообщества, не расставляя оценок - хорошие они
или плохие, опасны для общества или нет. Не отделяет добро от зла часто
и сама молодежь - она делит мир по каким-то иным категориям (чаще всего
на “своих” и “чужих”). Пожалуй, только в среде стрейтэйджеров (ратуют
за отказ от наркотиков, включая узаконенные табак и алкоголь, за
разборчивость в половых связях) все ценности, по крайней мере,
продекларированы со знаком “плюс”.